ДА, я от него тоже без ума, только кто автор к сожелению не знаю, просто если что то поподается записываю. 

РАЙСКИЕ ПТИЦЫ

                        На Макарийских островах,
                        Куда не смотрят наши страны,
                        Куда не входят смерть и страх
                        И не доходят великаны, -

                        На Макарийских островах
                        Живут без горя человеки,
                        Там в изумрудных берегах
                        Текут пурпуровые реки.

                        Там камни ценные цветут,
                        Там все в цветенье вечно юном,
                        Там птицы райские живут -
                        Волшебный Сирин с Гамаюном.

                        И если слышим мы во сне
                        Напев, который многолирен,
                        В тот час в блаженной той стране
                        Поет о счастье светлый Сирин.

                        И если звоном нежных струн
                        Ты убаюкан, засыпая,
                        Так это птица Гамаюн
                        Поет в безвестном, голубая.

ЗАКЛИНАТЕЛЬНИЦА ГРОЗ

                 Красной калиной покой свой убрав,
                 Принеся в него много лесных, стреловидных,
                                      как будто отточенных, трав,
                 Я смотрю, хорошо ль убрана моя хата,
                 И горит ли в ней серебро, ярко ли злато.
                 Все как и нужно кругом.
                 Мысли такие же в сердце, сверкают, цветятся огнем,
                 Сердце колдует -
                 Что это? Что это там за окном?
                 Дрогнула молния в небе! Темнеет оно. Негодует?
                 Или довольно, что в этом вот сердце пожар?
                 Ветер прерывисто дует.
                 Гром.
                 Гулко гремит за ударом удар.
                 Длится размах громового раската.
                 Светится золотом малая хата.
                 И, опоясан огнем,
                 В брызгах, в изломах червленого злата,
                 В рокотах струн,
                 Сея алмазы продольным дождем,
                 В радостях бури, в восторге возврата,
                 Мчится - Перун.

Марина Пономарева
                   1.
В чаще лесной есть избушка,
Там всегда открытая дверь
Тихо скрипит от ветра
Едва не срываясь с петель.

В той избушке сказка ночевала
И напел мне мятлик луговой
Как зарянка кого-то искала,
Все выкликая, холодной зимой.

Здесь раньше было светло
И в самую темную ночь.
Здесь каждому были рады
Любому спешили помочь.
Зверь ты будешь,  или путник,
Ранен или заплутал,
Для тебя там был не грозен
Волка гневного оскал.
Он хозяин, он не тронет.
Сильный духом – проходи!
Только взглядом вслед проводит
Лицемерить не смоги!

Этот волк давно приручен.
В дни, когда встает луна,
Появлялась на пороге
Белокура и светла,
То ль наяда, то ль русалка,
То ли папоротника цвет,
Льется серебром улыбка -
Словно и в помине нет.

Тихо вспыхнет свет в оконце
Словно стая светлячков.
И потухнет злобный холод,
Да огонь его зрачков.
Потускнеет шерсть на звере,
Лишь на три заветных дня,
Станет жизнь его теплее
И  приветливей судьба.

Было дело…была злоба.
И колдуньи старой смерть,
Принца некогда  лихого
Закляла: «Сгубил! Ответь!

Дочь мою не пожалел ты!
Так и знай – покой не жди.
Будут бить тебя косые,
Беспросветные дожди!
Пока кто-то не полюбит!
Пока кто-то не спасет!
Если раньше не погубит,
Вдруг охотник…не убьет!
Если злобу одолеешь,
Так  и быть…тебя прощу,
Из звериной страшной шкуры,
Человеком отпущу!
Волку быть до той поры!
Пока женская  нога,
До твоей придет норы,
По любви, и лишь сама!
Пока слезы не прольются
По тебе в тоске…
И косы вдруг не расплетутся
В лубяной избе…»

Грянул гром. На месте принца
Серый, беспокойный зверь.
Как охота удавиться!
Да не соткать теперь петель.
Лез охотникам под  вилы,
Под лесничих топоры –
Но ни разу не убили,
Все – по правилам игры.
Рыскал долго он по свету,
Прибивался к деревням…
Да девицы этой нету.
Кур таскал – один лишь срам.

              2.

Все до времени, до сроку.
Не один  уж век прошел.
К злобе он забыл дорогу
И  теперь ее нашел.

Спас однажды он ребенка,
Отбил у матушки-реки,
Златовласая девчонка,
Отцу мыла сапоги.
Оступилась, много ли надо,
Что б к русалкам в хоровод,
Только волк за это чадо,
Внезапно кинулся под лед…
Он без мысли…просто сердце,
Что – то дрогнуло слегка…
Ну, куда от сердца деться,
Его ноша не легка…
А глаза ее – вот чудо!
- Вырастай же поскорей!
- Я твоей подружкой буду!
- Пусть рассудит Берендей.

Волк смутился. Отряхнулся.
- Он у нас колдун в лесу.
А потом в нору вернулся,
Забывать ее красу.

А потом – другие весны.
И девиц веселый смех.
За деревней крик да слезы –
Пьяных гулек и утех.

Парни нынче разгулялись,
Заволокло вино глаза –
Петухами  увязались…
Плачь вечерняя роса!

Волк ее увидел сразу.
И ее услышал крик.
Ночь – и видно его глазу,
Чей-то пестрый воротник,
Чей-то наглый шаг к девице,
Руки, сжавшие плечо,
И огонь в пустой глазнице,
- Мне на сердце горячо!
Обними меня родная,
Не обижу, вот те крест!
- Нет! Твоя любовь шальная!
Уходи из этих мест!
Перед людом мне не стыдно,
Да тебя я не люблю!
Хоть друзьям твоим завидно…
- Я тогда тебя убью!
Парень ухватил больнее
Поволок ее в кусты.
Волк оскалился, зверея
Нету в людях доброты…
Много шрамов он оставил,
Да откинул жениха,
Оградил свою принцессу
От постыдного греха….

                         3.

Дрогнут лапы старых елей
И беззвучные шаги
Тише, громче…все смелее,
Раздаются у избы.

Оставив шкуру на крыльце,
Волк спешил в Ее светлицу
Там в глаза ему смотрела
Светлоокая девица.
Кто она, какого рода
Почему не страшно ей?
Знает лишь хозяин леса
Старый, мудрый Берендей.

Она лесные  травы знала.
Что бы дома не скучать,
Их в лукошко собирала
Что б крапивой вышивать.
Не болели руки павы,
Не ломило спину ей
Ей зверята помогали,
Да леший шумный лиходей.
Хороши же те узоры!
В граде стольном не найти!
Но завистливые взоры
Знают средство извести.

Всех не меряй по гребенке
Не сличай по зеркалам.
Коль не хочешь ошибиться
Вывод делай по делам
Все подглядки, да подслушки,
Под чужим окном.
Нет теперь лесной избушки.
Затянуло двери  мхом.
Не желают пауки
Паутину вить.
Даже крысы в тех местах
Избегают жить.
Обходи лесную чащу
Коли жить не надоело!
Та любовь, сухой соломой
В пламени  давно сгорела.

Ликовала вся деревня
Ведьмой меньше на земле!
Только плакали собаки
Да скулили в конуре.

Пьяное вино играет,
Заволок глаза дурман
Песни, пляски не стихают
Хоть пора и по домам.
Слезы льются у березы,
Кровоточат тополя!
Получившие занозы
От святого, от огня.
Чужое счастье
Жжет да слепит.
Разрушать, не создавать!
Есть среди людей забава
Не похожих убивать…!

Погляди, какая темень!
В ночь такую сводят счет. 
На иконах меди зелень
Слезы неустанно льет.

Помнят почерневшие  ели
Пожарищ  темные  следы.
Помнят, как страшно горели
Останки безумной любви.
Помнят, как в праведном зареве
Ведьму и волка сожгли
И корчились  от меха в пламени
Погоста  мрачные кресты.

Чужому счастью не завидуй
Пока беды не сотворил!
Боже праведный,  помилуй
Тех, кого не защитил!

                     4.
«Я тебя намолила, накликала.
Как спасенье, себе на беду.
Белоснежной голубкой курлыкала,
А теперь обратилась в сову.

Заплетала цветы в косы длинные.
Их, срывая в полях по утру.
А теперь руки лешего сильные
Мне вплетают в венок лебеду.

Сюда не ступала людская нога
Здесь  вечер  слагает мне сказки,
Здесь слезы мои - зарубки в веках,
Да тоска по твоей волчьей ласке.

Слышишь дудочку в чаще лесной?
Жених нареченный  идет вслед за мной.
Я ступаю босыми ногами по мху,
Каркает ворон,  накликая беду.
                 

Но в крови моей отрава
А в зрачках нездешний свет!
Ай, ты горе переправа,
Мной потерянный рассвет.

Полюбила и в чащобу
Там, где ведьмина изба.
Без корысти, без расчету
Так босая и ушла.

Не ищи меня названный,
Не иди за мною в след.
Прежней я уже не стану,
Прежней девы просто нет.

Я в его глаза взглянула,
Сердце сжалось от тоски.
Я в зрачках его тонула
Хоть не видно в них не зги.

Не печалюсь и не плачу
О потерянной судьбе.
Стану лучше берегиней
В лубяном твоем дворце.

С фонарями, на погосте
Не ищите вы меня
Тленом тронутые кости,
Оживают от огня.

Не  будите в чаще лихо
Его не сложно разбудить.
Не будите, пока тихо
Пламя то не потушить.

Кочки, кочки, бугорочки.
Не видать в лесу грибочков.
Лишь у пруда лебеда.
В пруду черная вода.

Холодна в пруду водица
А в лесу ветвей полно.
Я согласна удавиться
Если б было не грешно.

Впрочем, поздно уж креститься
И замаливать грехи.
Мне готово отпущенье
Но на дне реки…

Мне подруженька сова
Много счастья обещала
Лишь народная молва
Злое горе нагадала.

Мне обратной нет дороги!
Вся бурьяном поросла.
Та дорожка от тревоги
Меня в лес и увела

Я теперь не знаю боли
Мне и в сумерках светло
Что мне воля, что неволя
В темной чаще все равно.

Я искала в тебе Бога.
Бога я в тебе нашла.
Только в ад теперь дорога
Где извечная луна.

Но было утро. Было сладко.
Нам с тобою просыпаться.
После спелой земляники,
На поляне целоваться!

Меня с детства волк не трогал.
Как родную обходил.
Чуть живую, да с позором
Меня нынче приютил.

Что косишься глаз не добрый?!
В звере больше состраданья!
Только он средь ночи темной
Услыхал мои рыданья.

Уберег от страшной муки
Средь утопленниц бродить.
За смешную право цену
Попросил себя любить.

Зашепталися старухи
«Нет на грешнице креста!»
Заплевались молодухи 
Возле каждого крыльца.

                    5.
- Глянь, кума, какая темень!
  Ох, не добрый час настал.
  У соседки то пол ночи
  Пес поганый завывал.
  Нынче ни одна  тропинка
  Людскому глазу не видна.
  Что-то стало беспокойно,
  Знать поблизости беда!
  Что-то больно сердце  ноет,
  Значит скоро быть беде,
Да и часто муж покойный
Мне является во сне.
- Брось сестрица это дело!
Языком зря не мели
Видно сильно постарела.
Не серди меня уйди.
- Вот те крест! Не вру я нынче.
Не такие времена.
Глянь, на темном небосводе
Удавилася луна!
Ну а как взойдет над лесом,
Выглянь тут же из окна.
Замелькает чье-то платье
Там где старая сосна,
Да бесстыдно золотиться
Расплетенная коса.
Только полночь: ветер стихнет
Буд-то бы из-за нее.
Тишина! И только громче
Раскричится воронье!
Вот те крест – девица ведьма!
Вчера прогнала жениха.
Ей пол шага, как до речки
До последнего греха!
Разве будет шастать ночью
В чащу добрый человек?!
Да на шею нацепила
Свой поганый оберег!
На беду и в лихолетье,
Красотой Бог наградил
Только собственный папаша
За детей не уследил.
Говорят к ней каждодневно
Волк заглядывал в светлицу
Подменил совой поганой
Деву светлу-голубицу!
- Прекрати болтать без толка!
  Кто услышит, вот позор!
- Чуешь, глаз недобрый волка?
Это он за ней пришел!
- Я Алену с колыбели
На руках своих держала!
Да с молитвами святыми
Сарафан ей вышивала!
Коли любит, коли  зверя
Так на то причины есть.
И вообще не это важно!
Важны совесть, да и честь!
Что за  шепот по деревне?
  Ты мне лучше расскажи!
- Что тебе? Сама разнылась
  Не болтай, да  не греши…
- Не спокойно мне на сердце
  Словно  буря на носу!
- Запирай покрепче дверцы
  Слышишь, вой опять в лесу!
  Нынче грешники гуляют,
  Праведник посторонись.
  Без разбору убивают,
  Хоть за крест и не держись!
- Что за черти разгулялись?
  Вот проклятое вино!
  В прошлый раз недосчитались…
- Этим дурням все равно!
  Как стемнеет, так за вилы
Слышь, гремит в трактире дверь
В ночь Купальскую решили,
Помешал им некий зверь!
Как сожгут, так пол деревни!
Как охота, так на всех!
Что бы жены укрывались
Зимней стужей в волчий мех.
- Давай-ка по домам сестрица…
Ты права. Опасно здесь.
Я ж не юная девица,
Много нам не перенесть!
- Ну а много и не надо!
  Коли дурно в голове,
  Им бы выжрать – вот отрада!
  Ну и бушевать в потьме!

Чужому счастью не завидуй
Пока беды не сотворил!
Боже праведный,  помилуй
Тех, кого не защитил!

                 6.

- Отпирай Алена двери!
Дед почтенный  прохрипел.
- Поднимайся мать с постели,
  Беда пришла и в наш удел!
Слышишь, птицы то примолкли?!
Они высоко – им видней,
Как забились в норы волки,
Да прикрыв собой детей!

- Берендей, да что случилось?
Ночь Купальская тиха….
И луна вон объявилась,
Все светла и холодна….

- Лес теперь вам не защита! –
  Молвил старый Берендей
- В село дорога перекрыта.
  Вилами, да без затей!

- Ну, а в чащу? – слышен волчий
Голос хриплый и глухой.
- Ну, давай! Коли захочешь,
  Принимаю на постой!

- Без Алены – я ни шагу.
  Без Алены мне не жить!
- Тебе любви хмельную брагу
  Во век еще не перепить!
Алене что? Ее за косы
Да по мягкому… ремнем.
И давайте избу вашу,
Сами лучше подожжем!

- Слышишь старый – то не дело!
Волк к ее ногам прижался.
- Без нее  я оголтело
Как обугленный шатался.
Мне колдунья обещала
Коль заветно кто полюбит,
Словно  гнильную березу
Мою шерсть и шкуру срубит!
Буду снова человеком,
Если сам я полюблю!
Если нет, то длинным веком
Сам себя же погублю!

- Дурень! Век твой на исходе!
Чуешь? Топот! Дрожь земли!
Шкуру снимут при народе,
Да поделят на ремни,
Уж, какие тут березы?!
Девку спрячем – так и быть!
Ненавижу бабьи слезы!
Хватит, как кликуша выть!

- Ты беги, беги родимый!
Волк махнул седым хвостом.
Станет скоре след - незримый.
Не отыщется потом.

Необута, неодета,
Вьется волос серебром,
За спиною Берендея
Покидает славный дом…

Дом белесый на опушке,
Там где всполохи зарниц,
Нету больше…той избушки,
И не слышно рядом птиц.

Сквозь чащу, сквозь ветви
Мерцает огонь
И чудятся всюду
Звуки погонь.

«Оставьте в покое!
Богом прошу!
Всяк счастлив по-своему
Лишь этим грешу!

Что за треск мне слышен всюду?!
Зверь пугливый схоронись!
Здесь не все подвластно чуду
Оступился – берегись!

По каким лесным дорожкам
Ты уходишь от погони?!
Подожди меня немножко
Лапы не стирай до боли!

Потушите в церкви свечи
Мне на сердце горячо!
Отказало мне в спасенье
Мое правое плечо.

Не молитесь, не зовите!
В мир бездушный не вернусь!
Руки злые не тяните!
Лучше в речке захлебнусь.

Ночка темная, глухая,
Ноги жжет разрыв – трава,
И почти что неживая,
Кем-то схвачена Она…

Бесполезно  отбиваться
Силы им не занимать
- Ах, Алена, дорогая!
Вот и встретились опять!

Женишок с зеленым глазом
Сам на колдуна похож.
К горлу нож – и раз за разом,
Тело пробивает дрожь…

- Ну, кого ты полюбила?
  Не улыбка…вот оскал!
- Имя я твое забыла!
Зря надеялся, искал!
Отпусти! Мне больно очень!

- Больно? – косу дернул посильней,
- Ох, дождался своей ночи!
- Лучше уж на суд людей!
Отпусти! Пока проклятье
Не коснулося чела!
Пришибут по пьянке братья,
Кого ужалила пчела…

Луна  смеется – ей то можно,
Желтый вылупляя глаз.
Он схватил неосторожно
Нож, что в рукаве припас.

Лес гудит,  как рой осиный.
Чьи-то светятся глаза…
- Почему запахло псиной?!
  И о ком твоя слеза?!

Усмехнулся, огляделся,
Ухватил за сарафан.
Крик над лесом разлетелся
- Душу черту я продам!
Никуда тебе не скрыться!
И твоим хмельным губам!
Ими я хочу напиться,
Душу и за них отдам!

Раскричалось, рассмеялось
Где-то в небе воронье.
- Наконец-то мне досталось
То, что было не мое!

Ох, сыра земля! Спиною,
Если сырость ощущать.
И сквозь  пелену  дурную
Чьи-то руки различать…

- Было не твоим, и будет
Что тебе не суждено!
Вздрогнул…Дева отпихнула,
Как корявое бревно…
Отлетела втихомолку
Утирая кровь с щеки,
Кинулась под ноги волку
Что явился у реки.

- Ты не зарься на чужое!
Прорычал спокойно зверь.
- Существо я не лихое,
Ты мне как мужик поверь.

- Ведьма! Вот кого ты любишь?!
Рассмеялся женишок
- Дура! Ты себя погубишь!
Ничего  себе грешок!
Вот к кому ты убежала!
К зверю – в черную избу!
- Я в нем человека знала!
- Что ж…за доброту хвалю!

Тот поднялся, отряхнулся.
На земле нащупал нож.
Криво, мерзко  усмехнулся,
- Ты на пугало похож!
Ты красава, не боишься,
На том свете отвечать,
То, что с нелюдим делила
Свою пищу и кровать?!

- Перед Богом мне не стыдно!
Ты ужасней всех зверей!
Вдруг раздался свист над лесом…
Хулиганит Берендей!

Луна застыла. Грозный рык.
Блеск ножа – и взмах руки.
Убивать, да без причины
Даже зверя – не моги!

Покатился ор над лесом,
Звуки битвы и борьбы,
Уж не слышно пьяных песен,
Плачь…и женские мольбы!

Берендей смеется хрипло.
На поляне бой…ВОЛКОВ!
Двое их теперь рычащих,
У крутых, у  берегов.

- Что хотел – бери родимый!
Жаль дешевая душа…
Если выйдешь невредимый,
Гнить ты будешь не спеша…
Иль русалка ледяная,
Под воду затащит вдруг,
Иль кикимора лесная,
Созовет своих подруг,
И устроит  пир горою –
Да к столу подаст тебя
Жизнь твоя была лихою,
Да  пропащею стезя…

Женишок то видно душу,
В самом деле, то продал!
Ну а волк, что сердце слушал,
Силу малость растерял…..

Двое их – оскалив пасти,
Рвут друг друга на куски
- Наш чернее! Черной масти!
И берет того в тиски!

Ночь чумная, ночь лихая!
Все оплавились кресты,
Шум и крики не стихая,
В лес отрезали мосты….

И огонь теперь повсюду,
Враз сжимается кольцом.
- Ждать тебя всегда я буду!
Приходя в наш бывший дом!

Только зря Алена плачет.
Коль платить – то всем троим.
Волка за собой не спрячет
- Ой, огонь! Мы все сгорим!

- Вон, поганая девица!
Раздаются голоса.
- Ее вяжи – а то, как птица,
Вознесется в небеса!
На черта в селе нам ведьма,
Что привадила беду!
Волк сильней к Алене жмется:
- Не покину. Не уйду.
Шерстью пахнет подпаленной,
Смертью и разрыв-травой,
Со своей  совой – Аленой,
Навсегда уйдет домой….

                  7.
Ночь тиха. И только тени
От потухшего огня…
И смолою плачут ели,
О пощаде не моля….

Ночь купальская – в чаду,
И одна душа в аду –
Та, что продалась за так,
За фальшивый, за пятак.
Обладать хотел  любимой,
Только взбаламутил люд,
Что за топоры, да вилы…
Что  теперь устало пьют…
По трактирам, да по хатам,
Прячут души и глаза…
Может, утром стало стыдно,
Даже капнула слеза…
Только поздно уж молится,
Падают в домах  иконы!
Так не сложно удавится,
Как во сне кто слышит стоны…

Всем вам суд не на земле.
Доживайте, как хотите.
Кто заживо сгорел в огне,
Вы хотя бы их простите.
                       
                      8.
Где рассвет – там новый вечер.
А где смерть, любовь вас ждет
Ожиданье новой встречи,
Никогда не подведет.

Вокруг леса – все болота.
Нету ягод и грибов,
Словно крепкие ворота,
От нежданных, от врагов.

Там по слухам есть поляна,
Где всегда плывет луна,
И поляна млечным светом,
Сладко так озарена…

Там наличники резные,
Пахнем сладко пирогом.
Двери – словно расписные.
И для всех открыт…тот дом.

Он для всех – кто с добрым сердцем.
Мимо…или заплутал.
И опять совсем не страшен…
Волка грозного оскал.

Опаленная немного,
Шкура на гвозде висит,
А его теперь дорога,
Мимо счастья не лежит.

Днем – охота. Эх, вы зайцы,
Берегитесь! Кто куда!
Днем – о животе забота,
Аж, разлука не беда.

Ну а ночью, отряхнется.
Статный молодец высок,
Человеком обернется,
В угол сложит туесок.

А глаза его прекрасны!
Светят словно две луны,
Сердцу юному опасны,
Невкушавшему любви.

Входит в горницу-светлицу,
Темны волосы встряхнет,
Там его почти царица –
Целый день покорно ждет.

Вышивает лебедою –
Поднебесные  холсты.
Лечит тайную травою,
Зверям  лапки и хвосты.

Мамки, няньки научили
Печь волшебный каравай,
Берегини излечили,
Не пустили девку в рай.

Светлоока, величава
Губы сладкая малина,
С ней всегда мягка перина,
Их природа повенчала…

Берендей свое исполнил.
Хмурного леса властелин.
Потушил огонь покорный.
И влюбленных рассудил.

Души две отвоевал
В лес к себе, домой забрал…
Показал, как ворожить,
Тем, кто родился любить.

И живет теперь Алена,
Без печали, без тоски,
Пусть немного опалена,
У проклятой, у реки…

Да зато любовью сердце,
До краев ее полно,
Друг от друга им не деться
Вместе быть им суждено.

Коль любить – так человека.
Даже, если в шкуре он.
Повелося век от века
Любит кто – тот обречен
Иногда  непониманьем,
Иногда людской враждой
Злобой, завистью, незнаньем,
Заклейменную толпой…
Но в любви – твое спасенье.
Сила, счастье и душа.
Она рождает несмиренье,
В ней спокойно без гроша.

Ну а волк теперь другой….
Ныне рыскает по свету.
Ищет бедный свой покой,
Да Ее пока, что нету….
Не нашлась ему невеста,
Может быть, не родилась.
И поэтому нет места,
Душе той, что продалась.
И косит он глаз зеленый
Не способный обернуться,
В человечие обличье
Ему пока, что не вернуться.
Все  предвидел Берендей,
Напророчил от души,
Он, по сути, не злодей
Так, что Милый, не спеши.
И к тебе любовь приспеет,
И найдется та одна,
Что тебя вдруг одолеет,
Своей слабостью Она…
Кареглаза, и добра…
Впустишь в душу ты любовь,
Человеком станешь вновь.
Будешь в царстве Берендея
Ты царем, а не злодеем…

Вон, над лесом диск луны.
Пусть придут цветные сны.
Пусть растают все печали,
Пусть наяды, что качали
Люльку вашим дочерям,
Люльку вашим сыновьям,
Вас не тронут, не встревожат,
Охраняя ваш покой,
Добрый, светлый и земной.

Пусть конец  у этой сказки,
Бесконечен…Путь любви,
Путь не легкий – да и вечен,
Там окажешься и ты.

ЗАКЛИНАНИЕ

Месяц, Месяц, зачем ты мне дан?

Ты неясно мне светишь в ночах.

Ты застывший потухший вулкан.

Месяц, Месяц, зачем сквозь туман

Ты застылый внушаешь мне страх?

Ветер, Ветер, зачем средь ветвей,

Очерченных осенней порой,

Ты шуршишь все странней и странней?

Ветер, что ж в этой песне твоей,

Или только играешь ты мной?

Месяц, Ветер, я верным вам был,

Дайте сил мне мой мир возродить.

Если ж нет возрождающих сил,

Месяц, Месяц, светило могил,

Дай последнюю власть:— Отомстить.

Одолень-трава,

Я среди чужих,

Стынут все слова,

Замирает стих

Я среди людей,

Нет житья от них,

Помоги скорей,

Дай мне спеть мой стих.

Ты, как я, взросла

Меж полей, в лесах,

Под Луной светла

На немых волнах

Ты печальница,

Нежный цвет твой был,

Ты купальница,

Водяной прострел.

Пала молния

В безглагольность вод,

Пала молния,

И цветок цветет.

Одолень-трава,

Уж который год

Ты светло-жива

Меж зеркальных вод.

Я блуждал, скорбя,

Меж пустых полей,

Я нашел тебя,

Помоги скорей.

Одолей ты мне

Не обрывы гор,

Где на темном дне

Шепчет темный бор.

О, не мрак лесной,

И не тьму ночей,

И не омут злой,

И не ширь степей.

Одолень-трава,

Одолей ты мне

Тех, в ком жизнь едва

Тлеет в тусклом сне.

Кто, как мертвый гнет,

Тяготит мечты,

Меж зеркальных вод

Не узнав цветы

Ты всегда жива,

Талисман лучей,

Одолень-трава,

Одолей людей.

Амулеты из агата,

И других цветных камней,

Ты дала мне в час заката,

В час заката красных дней.

Я с самим собой прощался,

О, Колдунья, и с тобой,

Обещал я, обещался

Быть в пещере голубой.

Да, к полдневной позолоте

Позабывши путь и след,

Подбирать в лазурном гроте

К амулету амулет.

Я свершил обет заклятья,

Я забыл, сдержав свой нрав,

Розы губ, восторг объятья,

Изумруды нежных трав.

Камни, камни заклинаний

Ты дала мне — вот они.

В их узорах — мир стенаний,

Чуть один пошевельни.

В них напевность так богата,

В их мерцаньях — смерть врагу.

Но враждою сердце смято,

Больше быть здесь не могу.

Стопы грома в миг раската,

Вот они — бери, скорей.

О, заклята жизнь агата,

Сколько воли в снах камней!

Заря-Заряница,

Красная Девица,

Красная Девица, полуночница.

Красные губы,

Белые зубы,

Светлые кудри, светлоочница.

Все ли вы. Зори,

В красном уборе,

С кровавыми лентами, рдяными?

Вечно ли крови,

Встари и внови,

Розами быть над туманами?

Это к верхнему стиху

О, слиток горечи морской,

И светлых слез Зари!

Электрон, камень дорогой,

Горя, враждой гори!

Волна бежит, волну дробя,

Волна сильней, чем меч!

Электрон, я заклял тебя

Ты, вспыхнув, сможешь сжечь!

ЗАГОВОР  От двенадесяти девиц

Под дубом под мокрецким,

На тех юрах Афонских,

Сидит Пафнутий старей,

Тридесять старцев с ним.

Двенадесять идут к ним

Девиц простоволосых,

Девиц простопоясых,

Не по-людски идут.

Рече Пафнутий старец:

Кто к нам сии идоша?

Рекут ему девицы:

Все — дщери мы Царя.

Отец наш есть Царь Ирод,

Идем знобить мы кости,

Идем мы тело мучить,

Двенадесять девиц.

Ко старцам обращаясь,

Рече Пафнутий старец:

Сломите по три прута,

И бити станем их.

По утренних три зори,

По три зари вечерних,

Взяв каждый по три прута,

Нещадно станем бить.

К тринадесяти старцам,

К Пафнутию, ко старцу,

Взмолились тут девицы,

В ничто их бысть мольба

Начаша старцы бити,

Их бити, им глаголя:

Ой вы еси, девицы,

Двенадесягь девиц!

Вы будьте, тресуницы,

Вы будьте, водяницы,

Расслабленны и хилы,

Живите на воде

На ней, на студенице,

Вам место, а не в мире,

Вы кости не знобите,

Не мучьте вы тела

В тартарары идите,

Двенадесять проклятых,

Вам в море-океане

И в преисподней быть.

В трясинах, на болотах

Вам место, окаянным.

Недуги, принедуги,

Полунедуги, прочь!

Все мне грезятся мысли о воле.

Выхожу я из дома сам-друг,

Выхожу я во чистое поле,

Прихожу на зеленый луг.

На лугу есть могучие зелья

В них есть сила, а в силе веселье.

Все цветы, как и быть надлежит, по местам

И, мечту затаив в себе смелую,

Три былинки срываю я там,

Красную, черную, белую.

Как былинку я красную буду метать

Так далеко, что здесь никому не видать,

За шумящее синее Море,

К краю мира, на самый конец,

Да на остров Буян, что в кипящем просторе,

Да под меч-кладенец.

Зашумит и запенится Море.

А былинку я черную бросить хочу

В чащу леса узорного,

Я ее покачу, покачу

Под ворона черного.

Он гнездо себе свил на семи на дубах,

А в гнезде том уздечка покоится бранная,

На лубовых ветвях,

Заклятая, для сердца желанная,

С богатырского взята коня.

Упадет та уздечка, блестя и звеня.

Вот былинка еще остается мне, белая,

Я за пояс узорчатый эту былинку заткну,

Пусть колдует она, онемелая,

Там завит, там зашит, зачарован колчан,

В заостренной стреле заложил я весну.

Трем былинкам удел победительный дан,

И мечта —как пожар, если смелая.

Мне от красной былинки есть меч-кладенец,

Мне от черной былинки есть взнузданный конь,

Мне от белой былинки — мечтаний конец —

Есть колчан, есть стрела, есть крылатый огонь.

О, теперь я доволен, я счастлив, я рад,

Что на свете есть враг - супостат!

О, на этом веселом зеленом лугу

Я навстречу бросаюсь к врагу!
НАГОВОР НА НЕДРУГА   Ворожба

Я ложусь, благословись,

Встану я, перекрестясь,

Из избы пойду дверями,

Из сеней я воротами

Против недруга иду.

Позабывши о неволе,

Там, далече, в чистом поле,

Раноутренней росою

Освежусь, утрусь зарею,

И зову на бой беду!

Белым светом обнадежен,

Красным светом опригожен,

Я подтычуся звездами,

Солнце красное над нами,

И в сияющей красе,

Как у Господа у Бога,

Из небесного чертога,

Алый день встает, ликуя,

Ненавистника сражу я,

Да возрадуются все!

От колеса солнцевой колесницы

Небесный огонь долетел до людей,

Факел зажег для умов, в ореоле страстей.

От колеса солнцевои колесницы

Кто то забросил к нам в души зарницы,

Дал нам властительность чар,

Тайну змеиных свечей,

Для созвания змеи

На великий пожар,

На праздник сжиганья змеиных изношенных кож,

Чешуйчатых звений,

Когда превращается старая ложь,

И лохмотья затмений,

Во мраке ночном,

В торжествующий блеск самоцветных горений,

Тишина обращается в гром.

И пляшут, к Востоку от Запада, в небе, кругом,

К низинам отброшены вышней пучиной,

Синие молнии синие молнии, чудо раденья громовых

                                           лучей.

Слившихся с дрожью светло-изумрудных хмельных

                           новизною змеиных очей.

           О, праздник змеиный!

           О звенья сплетенных,

           Огнем возрожденных,

           Ликующих змей!