Дух Паксабэ (Паксагвэ)
Он живет в Корее и представляет собой с древности заброшенность и бытовое увядание.
Тварь из углов - вот он каков. Похож одновременно на человека и тряпку.
Силуэт напоминает экстремально худого, скрюченного старика карликового роста (не выше метра), который постоянно находится в полуприседе. Он просто красавчик-
его кожа имеет серо-землистый, пепельный оттенок, покрыта глубокими трещинами и шелушится, как старая сухая штукатурка. Вместо одежды он покрыт слоями слежавшейся серой пыли, паутины и клочьями истлевшей ткани, которые буквально вросли в его тело.
Лицо без Лишен четких черт. Вместо глаз — глубокие темные впадины, в которых изредка вспыхивают тусклые желтоватые огоньки. Рот постоянно приоткрыт, обнажая редкие, сточенные зубы. Он не издает громких звуков, только сухое хрипение и шорох.
У него непропорционально длинные руки с тонкими, похожими на паучьи лапы пальцами, которыми он цепляется за шероховатые поверхности.
Он наводит тоску и уныние, такой инкубатор депрессии. Заводится исключительно в «мертвых» зонах человеческого жилья — за заколоченными обоями, в глухих углах захламленных коммуналок, под половицами заброшенных комнат или на чердаках, куда годами не ступала нога человека.
Дух абсолютно пассивен днем и активизируется ночью. Он не нападает физически, а начинает медленно перемещаться по углам, оставляя за собой шлейф запаха сырости, плесени и залежалой пыли. Паксабэ питается энергией человеческого уныния, лени. Если человек долго спит в комнате, где завелся Паксабэ, он начинает испытывать тяжелейшую беспричинную депрессию, апатию и хроническую усталость. У жильцов опускаются руки, они перестают убираться, дом зарастает грязью, что делает среду для духа еще более комфортной. Паксабэ буквально консервирует нищету и тлен вокруг себя.
То, что мы про него не знаем, не значит, что он у нас не живет. Ему не нужны специфические корейские пагоды, его родина — это неустроенный быт.В России и странах СНГ этот восточноазиатский дух чувствует себя как дома и навеняка массово обитает в следующих местах.
Расселяемые питерские коммуналки: Старый фонд с пятиметровыми потолками, слоями обоев столетней давности, темными коридорами и годами не ремонтировавшимися углами — идеальная экосистема для Паксабэ.
Заброшенные советские моногорода и хрущевки: Полупустые пятиэтажки в депрессивных регионах, где квартиры годами стоят запертыми после смерти одиноких стариков. Там, среди советских сервантов, пыльных ковров и пожелтевших газет, Паксабэ находит идеальные пространства свить гнездо.
Заваленные хламом балконы и гаражи: Наша национальная привычка десятилетиями складировать там старый хлам («вдруг пригодится») создает для этого духа роскошные гнезда.
По сути, Паксабэ уже давно русифицировался. Когда заходишь в старый подъезд или квартиру, где пахнет вековой пылью, а навалившаяся лень мешает даже вымыть посуду — это не просто усталость. Это значит, что в углу за шкафом свернулся серый корейский карлик и тихо пьет твою жизненную энергию. Хотя он может быт и не корейский. Как его звали у нас? Злыдень?
